• Встреча из фильма ЦЫГАН
  • -
  • Поль Мориа
00:00 / 00:00

ПООБЩАЕМСЯ?

сайт на обработке
 
 

ДВА  БУДУЛАЯ. ПОХОЖИ?  ОДИН ИЗ НИХ - НАСТОЯЩИЙ. ТОТ, КТО НАПИСАЛ   О ЦЫГАНЕ БУДУЛАЕ. НЕТ, НЕ О ТОМ. КОТОРЫЙ СЫГРАЛ БУДУЛАЯ В КИНО - ОН ЕГО ОЧЕНЬ ХОРОШО СЫГРАЛ. - ЕЩЕ И О ДРУГОМ, О СЕБЕ САМОМ, ЧЕЛОВЕКЕ, КОТОРОМУ БЫЛО ТЕСНО ЖИТЬ В РАМКАХ ЗАЦИВИЛИЗОВАННОГО МИРА.

       Тот , который настоящий, прошел всю войну с Пятым Донским казачьим кавалерийским корпусом. Его фамилия - Анатолий Калинин. Это он написал более полувека тому назад повесть ЦЫГАН, которая впоследствии была продолжена и превратилась в толстый роман. Но это случилось не сразу. И вовсе не потому, что отовсюду посыпались письма. В основном писали женщины. Хотелось им очень, чтобы Будулай не уходил из хутора, чтобы он вернулся к Клавдии, чтобы он... Думаю, Калинину самому этого хотелось, но он знал, что так в жизни редко бывает. Почти никогда не бывает... 

               

       Прочитав повесть ЦЫГАН, известный актер Евгений Матвеев, как он выразился, заболел Будулаем. Он приехал к Калинину и стал просить его дать согласие на экранизацию повести. Нет, Калинин не сразу дал это согласие. Он знал, что его Будулай - живой человек, он сам, быть может. А живых, ныне живущих людей, очень трудно, невозможно практически перенести на экран, ничего при этом не потеряв... Но Матвеев проявил завидную настойчивость - и автор в конце концов уступил. Хотя наотрез отказался сам писать сценарий. Вот он. первый "киношный" Будулай. Жгуче красивый, органично вписавшийся в так называемую цыганскую стихию. И Клавдию подобрал себе замечательную - волжскую казачку, знаменитую актрису, чудесную женщину - Людмилу Хитяеву. А еще в фильме у Матвеева снимались Людмила Марченко в роли цыганки Гали 

                                                                          ВСПОМИНАЯ  БУДУЛАЯ  

 

        Но я никогда его не забывала. Их, Будулаев Романовых, на моей памяти было много... Самый первый появился в нашем хуторе в середине пятидесятых. Сам Анатолий Калинин расскажет об этом лучше:

         - Поселился у нас в хуторе цыган Иван Васильевич Андреев. Работал в колхозе кузнецом. Младший брат его, Будулай, всегда ходил в красной рубашке. Иван Васильевич Андреев рассказал мне о своей семейной драме. Его сын Ваня с бабушкой, матерью жены, путешествовал по железной дороге - после войны часто можно было встретить в поезде цыганку, которая предлагала погадать. В том же вагоне ехал какой-то майор с женой. Ваня чем-то им понравился, они все время угощали его конфетами. Бабушка сошла на станции Тихорецкая, погадать решила, а когда вернулась в вагон, там уже не оказалось ни Вани, ни майора с женой...

      Помню, Отец рассказывал эту историю корреспондентам газет в ответ на их вопросы о прототипах романа, о том, почему именно цыган стал его главным героем. Потом, оставшись один, что-то вдруг записывал на первом попавшемся клочке бумаги, мял его, кидал на пол. И снова писал на чем попало... Мы, домашние, знали: любое напоминание о Будулае вызывает у Отца желание быть с ним снова и снова.

         - А ты помнишь того Будулая? - спросил он как-то меня.

       Еще бы я его не помнила, хоть и была в ту пору девчонкой-подростком. Статный, жгуче красивый Будулай Андреев пользовался большим успехом у молодых  - и не только - женщин нашего хутора. Был он ласковый и обходительный, ездил на велосипеде, играл на Дону с нашими мальчишками в футбол... Кур не воровал. Плясал  здорово. И вообще был рубаха-парень, но бездельник отъявленный, о чем говорил даже его старший брат. Кстати, Иван Васильевич гордился своим именем - знал, что так звали русского царя.

         А дальше пускай рассказывает Анатолий Калинин:

      ...Вспоминаю, как во время контрнаступления наших войск на Южном фронте в 1941 году я видел в районе Малой и Большой Белозерок цыганскую кибитку, раздавленную немецким танком. Тогда говорили: мать погибла, старик погиб, а какая-то женщина, украинка, подобрала ребенка. Это тоже отпечаталось в памяти.

      Позже в Донском кавалерийском корпусе генерал Селиванов возил меня с собой в госпиталь, награждал там одного разведчика, цыгана, орденом. Храбрый был разведчик и очень ловкий. Запомнилось мне его смуглое с крутыми скулами лицо и длинные, как у музыканта, пальцы.

     Полковник Привалов Никифор Иванович, который тоже служил в Пятом Донском, после того, как я опубликовал в «Огоньке» первую часть «Цыгана», прислал мне письмо об одном цыгане по фамилии Ищенко,  бесстрашном разведчике. Но имя Будулай ко мне прикипело то ли своим звучанием, то ли какой-то особой - древней - романтикой. Уже гораздо позже я узнал, что оно арабского происхождения и в переводе означает «полная луна». Но, возможно, это лишь одно из толкований. Цыгане, мне кажется, появились на Земле раньше многих других народов, видели Атлантиду, быть может, были свидетелями ее гибели. И совсем уже безумная мысль: а что если они - потомки атлантов, разочаровавшиеся в так называемых благах цивилизации и решившие связать свою жизнь с природой, волей... Мы пытаемся их приручить, посадить на место, заставить чем-то заниматься, что-то строить и так далее. А они уже с детства знают: все это суета сует. Нет, мой Будулай не совсем такой, он в чем-то русский цыган, но и он - человек вольный...

     Мне попалось в старой папке письмо читательницы Елены Савченко из Камышина, датированное 27-м октября 62-го года.

 

                  «Уважаемый Анатолий Калинин.

        Я прочла Вашу книгу Цыган и очень разочарована.

        Нужно быть мужчиной, чтобы сделать такой конец.

     Не знаете, как трудно жить одинокой, и сколько  тихих слез пролили бы женщины с благодарностью, перевернув последнюю страницу. А я же плачу от обиды за Клавдию и Будулая.

      Я знаю, что переписать последнюю главу можно, но Вы этого не сделаете, у Вас очевидно не найдется времени.

     -  Сюжет насильно не повернешь, - говорит Анатолий Калинин. - Есть логика образа,  у него своя жизнь, внутренняя сила. Да, получал и получаю я много писем с просьбами соединить Будулая и Клавдию. Целый коллектив женщин решил на собрании, что Будулая нужно разыскать с милицией и доставить на хутор к Клавдии Петровне Пухляковой. Я не смеялся, получив это письмо. Дело в том, что эти милые женщины искренне убеждены, что такие люди, как Клавдия и Будулай, достойны счастья. Я согласен с ними, но... не могу я выламывать руки своему цыгану, он будет идти туда, а я - тянуть его в другую сторону. Да и с Будулаем такие штуки не пройдут: он человек «из природы»...

      А еще я вспоминаю самого первого сценического Будулая. Это был актер цыганского театра «Ромэн» Николай Шишков. Он же сыграл и во второй части, которая называлась «Костры Будулая», поставленной в том же театре «Ромэн». Это было в начале шестидесятых. В цыганском театре всегда был аншлаг, играли и пели там такие замечательные актеры как Ляля Черная, Николай Сличенко, Рада Волшанинова, Владимир Ташкентский и многие другие. И автора «Цыгана» там встречали  шумно и радостно.

     И не только там.

    Остановился на горе табор, раскинул шатры. Видно из нашего окна в угловой - северной - комнате, как на самой макушке Володина бугра стоит цыганка. Ветер развевает ее юбки, холодный - ноябрьский - ветер, а она все стоит и стоит...

     - Куда ты? - спрашивает  мама Отца, надевающего в сенях пальто.

    - К цыганам. Скоро вернусь. - И, уловив в ее взгляде что-то вроде беспокойства, добавил: - У моей Земфиры зеленые глаза. Да и я уже не так молод, как пушкинский Алеко...

     Стало смеркаться. И дождик зарядил - нудный, промозглый... Я зажгла во дворе фонарь на высоком столбе - в хуторе в ту пору была тьма египетская. Слышу шаги за воротами. Бегу навстречу. Отец!

     - Я там встретил Шелоро. Она мне нагадала...

     Не помню, что нагадала Отцу в тот день таборная цыганка Шелоро, но вскоре это имя появилось на страницах романа. Тягучее, словно переливающееся монистами и шуршащее оборчатыми юбками. Думаю, остальные читатели тоже полюбили эту новую героиню с первого взгляда. Еще на том самом товарищеском суде, где Настя хотела забрать у Шелоро детей. Ох, уже эта Настя...

    Вот такой ее изобразил новочеркасский художник Борис Плевакин. Она чем-то похожа на его портрете на Лидию Вележеву, сыгравшую Настю в третьей по счету экранизации романа «Цыган». За каких-то двадцать пять лет «Цыган» выдержал  или, точнее сказать, подвергся трем экранизациям. То есть, Будулай всегда был с нами. Это и Евгений Матвеев, и Михай Волонтир, и Отар Мегвинетухуцеси... И, конечно же, Николай Проваторов, чья инсценировка романа  Анатолия Калинина «Цыган» многие годы занимала первые строчки в репертуарах театров практически всего Советского Союза. А   с Калининым все это время был свой Будулай. «Какой он из себя? - как-то спросила я Отца. - Ты представляешь его себе зрительно?»

     Он ответил не сразу.

    - Красивый. Мужественной и немного суровой красотой. Очень опрятный. Худощавый. С крутыми скулами и смуглым от загара лицом.

     - Похож на...

     Отец уловил ход моих мыслей.

    - Не похож на Михая Волонтира, хотя он мне  понравился. Мне понравились каждый по-своему все три киношных Будулая. Но...

     Я снова уловила ход его мыслей:

     - Ты хочешь сказать, есть такие личности, которые экран может приземлить.

     - Вероятно. Я, например, не представляю на экране Иисуса. Мой Будулай не Бог, конечно, но...

    - Ходит и учит добру. Власти его не жалуют. Мафии жить мешает. Ну да, во времена Спасителя мафии еще не было.  Помнишь, Искра Денисова написала в своей статье, что Будулай - это сам Калинин. Такой же идеалист, романтик, однолюб. Наверное, она это имела в виду. А дедушка Вениамин говорил, у нас в роду цыганская кровь. Это правда?

     - Мой отец любил пофантазировать, а я очень любил его слушать и все просил: расскажи. Особенно интересовала меня наша родословная. Как-то спросил у него: «Почему мы Калинины?»  Он засмеялся весело, оглянулся на дверь. Мамы в доме не было, а то бы она обязательно вставила свою насмешливую ремарку. «Мне рассказал прадед, что жил у них одно время за станицей под кустом калины цыган, вот и пошли от него Калинины». Шутка, я думаю, но в жилах казаков намешана горячая смесь.

    -  А почему ты не хочешь опубликовать последнюю - девятую - часть романа? - поинтересовалась я в очередной раз - Отец всегда очень умело уходил от ответа на этот вопрос.

     На этот раз он был в настроении.

    - Написал я ее на одном дыхании. И в чем-то она, мне кажется, больше похожа на кинороман или сценарий. Главная героиня в ней - Татьяна. Русская. Казачка. Возлюбленная Вани Пухлякова. Там есть мои стихи, которые я посвятил Саше, твоей маме. Надеюсь, она не обидится, что Ваня поет песню на эти стихи для своей Татьяны. - Отец задумался. - Я не хочу спешить с публикацией. Ты потом сама решишь, достойна эта часть стать продолжением романа или нет. А я пока воздержусь. И Будулай мой там уже пожилой, и Клавдия. А я ведь помню и люблю их еще довольно молодыми людьми. Знаешь, за то время, что я писал «Цыгана», эти люди стали мне родными, невероятно близкими... Я писал «Цыгана» с большими перерывами, отвлекаясь на другие свои произведения, на депутатские дела. А потом вдруг слышу этот стук в окно. Обычно на рассвете. И знаю уже - Будулай пришел, потому что я соскучился о нем, быть может, и он соскучился тоже... Я ему и стихи посвящал:

 

                А ты, цыган, запой

                Наперекор судьбе,

                Чтоб ни было с тобой

                Нельзя не петь тебе, -

 

    Продекламировал-пропел Отец своим высоким чистым тенором. Таким, каким пел мне в детстве «Поехал казак на чужбину далеку...»

 

 

                                   НАТАЛЬЯ  КАЛИНИНА

                                        Курень Клавдии Пухляковой. Зима... А она все ждет Будулая...

                              Вот уже и весна пришла, а его все нет...

Ругают женщину одну

За то, что в сорок лет запела

И вновь отпраздновать весну

Свою под осень захотела.

Такая строгая была,

С такой надеждой непреклонной

Она домой его ждала,

Шурша повесткой похоронной.

С одною думою и днем,

С одною думою и ночью,

Все с той же думою о нем

В своей постели непорочной.

В глаза, зовущие ее,

Ни роазу встречно не взглянула

И вдруг она окно свое

Кому-то в полночь распахнула...

      АНАТОЛИЙ  КАЛИНИН

 А это "приехали" новые цыгане из Ростовского Драматического театра - там состоялся прогон спектакля по роману АНАТОЛИЯ КАЛИНИНА  "ЦЫГАН". Обещают показать на родине писателя в хуторе Пухляковском, на плэнере. И дать благотворительный спектакль... Было бы замечательно.

Порадовался бы наверняка Будулай - Михай Волонтир, - увидвев своего красивого и мужественного Ваню (Алексей Никульников). Этих двух замечательных актеров породнил Дон, хутор Пухлковский, ну и конечно же, автор романа ЦЫГАН Анатолий Калинин, "списавший" эту замечательную историю о добром и мудром цыгане Будулае и донской казачке Клавдии Пухляковой, о их прекрасной, чистой и верной, любви, с самой жизни. Может, на самом деле она,  наша жизнь, бывает не столь романтичной, более жесткой и обыденной, но под пером писателя она вдруг засияла неведомо яркими красками, очаровав миллионы читателей, а впоследствии и кинозрителей.

   Глаза у нашего Вани прежние остались - молодые, веселые, добрые главно. Как и Будулай, он знает, что зло не сделает человека счастливым.  Вот почему полюбили люди Будулая Романова, героя романа Анатолия Калинина ЦЫГАН. Добро он в мир принес, от зла отрекся навсегда. Счастливый ты, Будулай!

   За немногим более четверти века ЦЫГАН АНАТОЛИЯ КАЛИНИНА был трижды перенесен на экран. Что касается сценических постановок, то несть им числа. Последняя версия прошла почти незамеченной - это телевизионный 4-х серийный фильм ЦЫГАНСКИЙ ОСТРОВ и 2-х серийный кинофильм БУДУЛАЙ, КОТОРОГО  НЕ  ЖДУТ. Вышел он на экраны в лихие девяностые, в самом начале кутерьмы, которую впоследствии назвали торжеством демократии. А фильм был замечательный. Режиссер Фенько по-новому и свежо взглянул на известный сюжет, пригласив сниматься в фильме таких замечательных актеров, как Ирина Купченко, Отар Мегвенетухуцеси, Юрий Назаров, Татьяна Васильева, Лидия Вележева... Фильму уже более 20-ти лет, а смотрится с интересом. И снова снимался он на Дону, в тех самых местах, которые воспел КАЛИНИН и в ЦЫГАНЕ, и во всех других произведениях.